Жизни Анны. Мистический роман - Максим Яковенко

Так и прошел месяц совместной жизни. Каждый день стал походить на шаблонный сценарий: объятия после пробуждения, совместный завтрак с поцелуями, теплые слова с пожеланиями хорошего дня, ужин в ресторане или дома, кровать, секс.

Первая интимная близость между ними случилась еще до переезда, в комнате Франка, когда беседа о глаголах русского языка затянулась до полуночи. Анна, словно околдованная, повиновалась Франку, ничего не чувствуя. И только на следующее утро осознала произошедшее, как случившийся факт, без каких-либо положительных или отрицательных эмоций. Франк, скорее неосознанно, чем умышленно, подавил ее волю, будучи опытным в вопросах обольщения, подчинил не только чувства девушки, но и ее физическое состояние, что в итоге у Анны не осталось ничего, что можно запомнить о первой ночи.

Они заключили между собой договор, что в России будут общаться по-русски, тогда как в Германии – по-немецки. В кафе люди за соседними столиками всегда с удовольствием слушали эмоциональные разговоры двух филологов о спряжении русских глаголов или об особенностях немецкого словообразования.

Напротив дома на Вознесенском проспекте работала типичная питерская пирожковая, где можно было всегда отведать вкусный и свежий рыбный пирог, а на десерт – черный чай с творожной ватрушкой.

Официантка через месяц могла уже немного изъясняться на немецком, поскольку не слышать громкий, объясняющий Анне сложности языка голос Франка было невозможно.

– Der nahrungsmittelzusatzstoff, der nahrungsmittelzusatzstoff, – Франк дважды повторил слово, но Анна не могла произнести его, не сбившись.

– Господи, это просто космос, я не смогу выучить немецкий никогда, – Анна решила произнести по частям чудо-слово, что переводится как «пищевая добавка», – nahrungs-mittel-zusatzstoff.

– Вот, уже лучше. Но есть еще более длинное слово, 33 буквы.

– Ох, нет, я буду капут.

– Я его очень хорошо знаю, – Франк сделал вдох и на выдохе пропел, – bundesausbildungsförderungsgesetz.

– Что это? Я понимаю частями bundes… förderungs…

– Федеральный закон по поддержанию профессионального образования, – с трудом, но с большим старанием Франк произнес это по-русски.

– Удивительно!

– Именно благодаря этому закону я сейчас здесь работаю в России, понимаешь.

– Без запинки не произнесешь.

– Немецкий язык очень музыкален, представляй, что не говоришь, а поешь, и тогда станет легче быстро произносить сложные слова, – Франк и здесь был прекрасным преподавателем.

– Добрались до Ленинграда, фашисты, – голос пожилой женщины за соседним столиком прервал милую беседу.

Улыбка ушла с лиц молодых людей в одно мгновение. Анна уже собралась что-то возразить старушке, но Франк остановил ее, положив свою огромную ладонь поверх хрупкой кисти девушки.

– Анна, не нужно. Давай пойдем, пожалуйста.

Пожилая женщина в старом бордовом пальто радовалась, что прогнала «фашистов», и, не постеснявшись, взяла с их столика полный заварник чая себе на стол. «Не пропадать ведь добру», – прозвучало в пустом зале тесной пирожковой, куда Франк и Анна больше не заходили.

Почему-то Анна чувствовала вину из-за случившегося в кафе, словно это произошло из-за нее: незнакомая женщина пришла, сказала не очень приятные слова и расстроила Франка. «Может, не стоило приходить в эту пирожковую, где так дешево и куда приходят всякие?», «Может надо было идти в булочную на соседней улице?» – бродячие мысли выносили ей мозг.

Все, что расстраивало Франка, будь это косые взгляды незнакомых людей в кафе или скисшее молоко из магазина, задевало Анну и вызывало у нее сожаление. Она хотела избавиться от неприятных людей в общественных местах, что пялились на них, обратиться в администрацию, чтобы чистили тротуары шампунем, как в Германии.

Постепенно у Анны выработался комплекс неполноценности и чувство вины за свою страну, не соответствующую ожиданиям Франка и его представлениям о комфорте и качестве жизни. По-иному и быть не могло, когда каждый день слышишь: «а в Германии это так» или «в Германии сделали бы лучше» – самым убийственным стал риторический вопрос: «Почему у вас не могут сделать правильно?!».